ip002_lg.jpg

Пачанга

За окном танцевальной студии стояло жаркое петербургское лето. Оно стояло и смотрело на нас. А мы стояли и смотрели на футворк нашего преподавателя. Как обычно, футворк был очень, очень быстрым. Сначала я пытался уследить за всеми этими хитрыми и ловкими фигурами, но постепенно все стало сливаться в единую кашу. Я почувствовал, что мое сознание отказывается от футворка. И мысли мои полетели, полетели в далекую страну, где живут странные люди, которые пьют ром прямо из ананасов, громко смеются и все время целуют женщин…

6a00d8341bfb1653ef0191047b51ce970c-e1442875245783.jpg

Сон пара ти

В тесном, темном зале маленького клуба разноцветные кругляшки лампочек медленно плыли по макушкам танцующих людей. Невообразимая духота вышибала пот из разгоряченных тел, слипшихся друг с другом в ритме кубинских мелодий. У барной стойки, прислонившись к ней спиной, стояла девушка с большими и влажными от чувств глазами. В ее голове плавали смутные обрывки испанских песен, полбокала местной мадеры и какие-то фрагменты занятий кубинским соном. Она очень, очень любила кубинский сон. Эта незатейливая музыка ввергала ее в остолбенение, и каждая клеточка ее измученной души начинала рыдать.

48087542_petropavlovka_s_troickogo1.jpg

Кабайо

Шел второй час занятий по румбе Колумбии. Стук палитос вырывался из колонок, отражался от кирпичных стен класса, прыгал взъерошенно под потолком, ввинчивался в напряженные взгляды новоиспеченных румберос, старательно вытанцовывающих диковинные коленца. Один румберо, высунув язык так далеко, что почти доставал до кончика носа, тяжело пыхтя, заводил ноги друг за друга, стараясь не рухнуть, подобно шкафу с подломанными ножками. В это время другой носился как угорелый по всему залу — у него было задание развивать стремительность в фигуре со странным названием «ка-ча». Когда он пробегал мимо румберо с вытянутым языком, того обдавал приятный ветерок. Он даже представлял, что находится на каменной набережной на Кубе, в порту старого города Матансас, и вокруг него толпятся чернокожие мужики, изрядно выпившие рому…

post-310086-1346961820.jpg

Шашлык

— А теперь все дружно скажем… Аааааа! Мощный хор породил ветер, качнувший кончики высоких сосен, и легкая рябь украсила свинцовое зеркало залива. Дым жарящихся шашлыков обнимал веселых и пьяных учеников студии «Сальса навечно» словно опытный и искушенный любовник, щекотал ноздри аппетитным ароматом подгоревшей курочки, рисовал в воображении восхитительные картины утыканных сочным мясом шампуров.

Rockport-Maritime-Museum-009.jpg

Об узлах

Сегодня хороший день. Яркое солнце всячески пыталось пролезть через равнодушное оконное стекло, чтобы заграбастать печеньки, уютно рассыпанные по стойке администратора танцевальной студии. Я рассматривал мокрый пакетик чая и напряженно думал о своём туманном танцевальном будущем. На диванчике поодаль ворковали девушки, видимо, обсуждая прошедшую накануне вечеринку. Небось, сплетничали о том, с кем из парней приятнее танцевать. И еще о том, кто на кого глаз положил.

Clave.jpg

О клаве

В зале стояла тишина. С десяток учеников тосковали, переминаясь с ноги на ногу. Ламинированный пол торжественно сиял, вытертый тысячами джазовок, кроссовок и даже порой просто носков, словно предчувствовал восхитительную петербургскую осень. Было слышно, как муха, неровно жужжа, билась о стеклопакет. У огромного зеркала, занимавшего собой стену во всю ее ширину, стоял совершенно отчаявшийся преподаватель. Он тяжело вздохнул, сделал несколько шагов и, остановившись, снова задумался. В нем одновременно боролись растерянность, гнев, раздражение, которые он по привычке давил позитивом, недоумение, и небольшой испуганный кусочек фалафеля.

nNecxNcBy_U.jpg

Бачата

Отгорели, эх, отгорели белые ночи в Санкт-Петербурге… Тысячи струн уже отбренчались, вознеся с зеленых газонов к подслеповатым небесам хвалу рок-н-роллу; тысячи автобусов, битком набитых туристами, звеня пакетами с матрешками, раскрашенными под Путина и набитые шапками-ушанками, уж скрылись вдали. Сколько было исшаркано, истоптано мостовой в поисках хрупкого, неуловимого петербургского счастья — не счесть. Но лето еще […]